Перспективы российско-китайских взаимоотношений

и политической воли у центральной власти для наведения порядка в собственном доме. Китай объективно заинтересован в переориентации сепаратистов Сибирского и Дальневосточного регионов на Пекин. Также вполне реально возникновение односторонней зависимости России от КНР в экономике и политике. Это приведет страну к утрате внешнеполитической, а в перспективе и внутриполитической свободы, к превращению ее в сырьевой придаток не только Запада, но и Китая. А зависимость Приморья, Хабаровского края, Забайкалья от торговли, поставок продуктов питания, изделий легкой промышленности из КНР видна уже невооруженным глазом.

Демографическая ситуация тоже чрезвычайно сложна. Иммиграционная политика центральных и региональных властей вызывает большие опасения: тихая китайско-корейская экспансия может привести к тому, что “к середине XXI века в России будет проживать от 7 до 10 млн китайцев, которые, таким образом, станут второй по численности этнической группой России – после самих русских”19.

Отсутствие научно обоснованной иммиграционной политики у России может привести в начале XXI в. к конфликтам на межэтнической почве и, возможно, к российско-китайскому военному противостоянию, в котором геополитические силы сторон будут явно в пользу Пекина. Даже в концепции национальной безопасности национально-государственные интересы России применительно к КНР не проработаны, т.е. носят расплывчатый характер, противоречивы и вызывают множество вопросов.

Если, скажем, отношения России с Европой являются определяющими с точки зрения вхождения нашей страны в пространство Евросоюза, то ясно, что при противодействии доминирующей державы ни одна из европейских держав не предпримет ничего, кроме словесных пассажей, чтобы способствовать реальному вхождению России в это пространство со всеми вытекающими из этого статуса экономическими последствиями.

В соответствии с этой же концепцией Россия развивает с США якобы партнерские равноправные отношения, основой которых является формирование стабильной и безопасной системы международных отношений. Если это так, то с ЕС у России, по-видимому, имеются не партнерские, а какие-то другие отношения. При этом Россия, которая сегодня, по сути, теряет статус мировой державы “первого уровня”, явно не может быть равным партнером (государства-доминанта) в системе современных международных отношений.

В соответствии с той же концепцией получается, что с Китаем у России существует общая заинтересованность в предотвращении /с. 380/

военно-политического доминирования одной державы, а с США и ЕС такой заинтересованности нет. Спрашивается, почему: потому, что Россия реальная сила в связи с сегодняшней внутриполитической ситуации или же потому, что она благосклонно смотрит на желание Китая сформировать новый мировой порядок, где тот будет ведущей мировой державой, а ей уготована роль “вспомогательной” страны? При такой постановке вопроса не ясна логика построения концепции безопасности. Ведь если Россия отказалась быть “младшим партнером” в новом мировом порядке, формируемом США, то какие есть основания согласиться на вспомогательную роль в строительстве “китайского” нового мирового порядка? С Китаем Россия собирается развивать сотрудничество в политической и экономической областях как амортизатор столкновения геополитических интересов. А как тогда в этом контексте обстоят дела в отношениях с США? Как видим, в настоящее время в зоне столкновения национально-государственных интересов России с интересами Китая и США явно больше вопросов, чем ответов.

Перейти на страницу: 1 2 3 4 5 6

Другое по географии

Экономические проблемы развития Севера России
С кардинальными преобразованиями российского национального хозяйства обострились проблемы развития и функционирования социально-экономических комплексов северных территорий. Это актуализировало исследование общих и спец ...